— Это как же так? — удивился Береговой. — Без «парадокса времени»?

— Не трогая его. Ведь по теории относительности при достижении скорости света время на корабле как бы останавливается.

— Вспоминаете опять «парадокс близнецов», когда один, вернувшись после космического рейса еще юным, застает своего брата-сверстника глубоким стариком? Не противоречит ли это здравому смыслу?

— Физики, имеющие дело с элементарными частицами и ускорителями, в этом не сомневаются.

— Так то ж микромир, синхрофазотроны всякие. А у нас — Вселенная без конца и края! — Береговой взмахнул рукой. — Пусть нам, космонавтам, докажут «парадокс времени». Тогда поверим.

— Доказать это как раз вы, космонавты, и можете.

— Это каким же образом? Полететь к звездам и вернуться к праправнукам нашим «ископаемыми предками» с запасом инопланетных знаний, на Земле уже устаревших?

— Нет. Доказать следовало бы еще до такого полета. В печати проскользнуло сообщение о двух американцах, облетевших Землю на реактивном самолете, захватив с собой атомные часы, а другие оставив на земле. Сверив их показания, они обнаружили, даже без метода немецкого физика Рудольфа Мессбауэра, что летавшие часы якобы отстали от находившихся на Земле.

— На много ли? — заинтересовался космонавт.

— Показания, видимо, были в пределах точности измерения. Слишком мала была скорость самолета и краток эксперимент.

— Понимаю! — догадался Береговой. — Замахиваетесь на нашу орбитальную станцию?

— Вы ловите с полуслова. Скорость орбитальной станции раз в 25 больше скорости реактивного самолета, а делает она вокруг земного шара десятки, а может, и сотни тысяч оборотов. Если бы наши космонавты взяли с собой атомные часы, а другие такие же оставили у вас в Звездном городке, то через год-два разница показаний часов могла бы стать заметной. Ведь движение инерционное, без ускорения и изменения потенциальной энергии.